Allen Ginsberg
Аллен Гинзберг

перейти к стихотворению:

America

America I've given you all and now I'm nothing.
America two dollars and twenty-seven cents January 17, 1956.
I can't stand my own mind.
America when will we end the human war?
Go fuck yourself with your atom bomb
I don't feel good don't bother me.
I won't write my poem till I'm in my right mind.
America when will you be angelic?
When will you take off your clothes?
When will you look at yourself through the grave?
When will you be worthy of your million Trotskyites?
America why are your libraries full of tears?
America when will you send your eggs to India?
I'm sick of your insane demands.
When can I go into the supermarket and buy what I need with my good looks?
America after all it is you and I who are perfect not the next world.
Your machinery is too much for me.
You made me want to be a saint.
There must be some other way to settle this argument.
Burroughs is in Tangiers I don't think he'll come back it's sinister.
Are you being sinister or is this some form of practical joke?
I'm trying to come to the point.
I refuse to give up my obsession.
America stop pushing I know what I'm doing.
America the plum blossoms are falling.
I haven't read the newspapers for months, everyday somebody goes on trial for
murder.
America I feel sentimental about the Wobblies.
America I used to be a communist when I was a kid and I'm not sorry.
I smoke marijuana every chance I get.
I sit in my house for days on end and stare at the roses in the closet.
When I go to Chinatown I get drunk and never get laid.
My mind is made up there's going to be trouble.
You should have seen me reading Marx.
My psychoanalyst thinks I'm perfectly right.
I won't say the Lord's Prayer.
I have mystical visions and cosmic vibrations.
America I still haven't told you what you did to Uncle Max after he came over
from Russia.

I'm addressing you.
Are you going to let our emotional life be run by Time Magazine?
I'm obsessed by Time Magazine.
I read it every week.
Its cover stares at me every time I slink past the corner candystore.
I read it in the basement of the Berkeley Public Library.
It's always telling me about responsibility. Businessmen are serious. Movie
producers are serious. Everybody's serious but me.
It occurs to me that I am America.
I am talking to myself again.

Asia is rising against me.
I haven't got a chinaman's chance.
I'd better consider my national resources.
My national resources consist of two joints of marijuana millions of genitals
an unpublishable private literature that goes 1400 miles and hour and
twentyfivethousand mental institutions.
I say nothing about my prisons nor the millions of underpriviliged who live in
my flowerpots under the light of five hundred suns.
I have abolished the whorehouses of France, Tangiers is the next to go.
My ambition is to be President despite the fact that I'm a Catholic.

America how can I write a holy litany in your silly mood?
I will continue like Henry Ford my strophes are as individual as his
automobiles more so they're all different sexes
America I will sell you strophes $2500 apiece $500 down on your old strophe
America free Tom Mooney
America save the Spanish Loyalists
America Sacco Vanzetti must not die
America I am the Scottsboro boys.
America when I was seven momma took me to Communist Cell meetings they
sold us garbanzos a handful per ticket a ticket costs a nickel and the
speeches were free everybody was angelic and sentimental about the
workers it was all so sincere you have no idea what a good thing the party
was in 1935 Scott Nearing was a grand old man a real mensch Mother
Bloor made me cry I once saw Israel Amter plain. Everybody must have
been a spy.
America you don're really want to go to war.
America it's them bad Russians.
Them Russians them Russians and them Chinamen. And them Russians.
The Russia wants to eat us alive. The Russia's power mad. She wants to take
our cars from out our garages.
Her wants to grab Chicago. Her needs a Red Reader's Digest. her wants our
auto plants in Siberia. Him big bureaucracy running our fillingstations.
That no good. Ugh. Him makes Indians learn read. Him need big black niggers.
Hah. Her make us all work sixteen hours a day. Help.
America this is quite serious.
America this is the impression I get from looking in the television set.
America is this correct?
I'd better get right down to the job.
It's true I don't want to join the Army or turn lathes in precision parts
factories, I'm nearsighted and psychopathic anyway.
America I'm putting my queer shoulder to the wheel.

 

Америка

Америка, я отдал тебе все, и теперь я ничто.
Америка, два доллара и двадцать семь центов, 17-го января, 1956-го
Я не выношу себя.
Америка, когда люди перестанут воевать?
Оттрахай себя своей атомной бомбой.
Мне нехорошо, не беспокой меня.
Я не допишу свой стих, пока я в своем уме.
Америка, когда ты будешь ангельской?
Когда снимешь с себя всю свою одежду?
Когда взглянешь на себя сквозь могилу?
Когда будешь достойна миллионов своих Троцких?
Америка, почему библиотеки твои полны слез?
Америка, когда ты отошлешь свои яйца в Индию?
Меня тошнит от твоих нелепых требований.
Когда я смогу пойти в супермаркет и купить то,
чего требует моя красота?
Америка, после всего, это ведь мы с тобой, и мы точно еще не погибли.
Твоя структура чересчур для меня.
Ты заставила меня хотеть быть святым.
Но ведь можно и как-то еще объяснить все это.
Берроуз в Танжере, и я не думаю, что он воскресит его зло.
Ты зла, или это просто такая шутка?
Я пытаюсь придти к чему-нибудь.
Я не стану отказываться от своей одержимости.
Америка, не доставай меня, я знаю, что делаю.
Америка, падает сливовый цвет.
Я не читаю газет месяцами; каждый день кто-нибудь идет на распятие
за убийство.
Америка, я испытываю жалость к Воббли1.
Америка, ребенком я был коммунистом, и я не жалею об этом.
Я курил марихуану когда только мог.
Целыми днями я сижу у себя дома и таращусь на розы в унитазе.
Когда я иду в Чайнатаун, я напиваюсь, но никогда не слегаю.
Мой разум выдуман, случится беда.
Вам стоило бы взглянуть на меня, когда я читаю Маркса.
Мой психоаналитик говорит, что я абсолютно здоров.
У меня бывают мистические видения и космические вибрации.
Америка, я все еще не рассказал тебе о том, что ты сделала
с дядей Максом по возвращении его из России.

Я обращаюсь к тебе.
Ты позволишь Тайм Мэгэзин определять наши эмоции?
Я одержим Тайм Мэгэзин.
Я читаю его каждую неделю.
Его обложка таращится на меня каждый раз, когда я прокрадываюсь за угол конфетной лавки.
Я читаю его в подвале Публичной Библиотеки Беркли.
Он всегда говорит мне об ответственности. Коммерсанты серьезны.
Режиссеры серьезны. Все серьезны, но не я.
Я начинаю думать, что Америка — это я.
Я вновь обращаюсь к себе самому.

Азия восстает против меня.
У меня нет и шанса китайца.
Лучше я посчитаю свои национальные запасы.
Мои национальные запасы состоят из двух косячков марихуаны,
миллионов гениталий,
не издаваемой личной литературы, которая делает 1400 миль в час и
двадцатипятитысяч ментальных установок.
Я не буду говорить ни о своих тюрьмах, ни о миллионах нищих, которые живут в моих цветочных горшках под светом пятисот солнц.
Я уничтожил бордели Франции, Танжер — следующий по списку.
Моя мечта — стать президентом, несмотря на то, что я католик.

Америка, как я могу писать святые литания, когда у тебя такое глупое настроение.
Я продолжу как Генри Форд, мои строфы так же неповторимы, как и его
автомобили, и более того — они разных полов
Америка, я продам тебе свои строфы по 2500$ за штуку со скидкой $500
на твою старую строфу.
Америка, освободи Тома Муни2.
Америка, спаси Испанских Лоялистов.
Америка, Сакко Ванцетти3 не должны умереть.
Америка, я — это парни из Скоттсборо4.
Америка, когда мне было семь, мама брала меня на собрания Коммунистической Партийной ячейки.
Они продавали нам нут — полную горсть за билет, билет стоил пятак и
речи были свободными, все были ангельскими и жалели рабочих,
все это было так искренне, что ты и понятия не имеешь,
какой прекрасной вещью была партия в 1935-ом Скотт Ниринг5 был великим стариком, настоящая меньшевичка, Матерь Блур6 заставляла меня плакать, однажды я увидел Израильские Страны равнин. Каждый, должно быть, был шпионом.
Америка, на самом деле тебе не хочется идти воевать.
Америка, это все эти подлые Русские.
Эти Русские, эти Русские и эти Китайцы. И эти Русские.
Россия хочет съесть нас живьем. Русская власть — сумасшедшая. Она хочет забрать
наши машины из наших гаражей. Она хочет захватить Чикаго.
Ей нужен Рэд Ридерс Дайджест. Ей нужны наши автозаводы в Сибири.
Его громадная бюрократия управляет нашими заправками.
Это плохо. Уф. Он научит Индейцев читать. Ему нужны большие черные негры.
Ха. Она заставит работать нас по 16 часов в день. Помогите.
Америка, это довольно серьезно.
Америка, это то, что я вижу смотря телевизор.
Америка, все это правда?
Я лучше начну работать.
Это так, я не хочу идти в Армию или крутить станки на фабриках высокоточных
деталей, как бы то ни было я близорук и у меня бывают припадки.
Америка, я поддержу тебя своим безумием.

 

Примечания:

1) Воббли — члены партии Индустриальные Рабочие Мира, возникшей в начале 20 в. Ратовали за интересы пролетариата. В 1910-15 гг. провели ряд забастовок, некоторые из которых закончились кровопролитием. Радикализм Воббли сделал их весьма непопулярными среди высших слоев общества и среднего класса.


2) Том Муни — участник рабочего движения США. Принимал активное участие в деятельности организации Индустриальные Рабочие Мира. В 1916 вместе с др. был арестован по провокационному обвинению в организации взрыва бомбы во время милитаристской демонстрации в Сан-Франциско (22 июля 1916). Несмотря на непричастность к этому делу, Муни был в 1917 приговорён к смертной казни; под давлением общественности смертная казнь была заменена в 1918 пожизненным заключением. В 1939 власти вынуждены были освободить Муни.


3) Сакко-Ванцетти — имеется в виду сфабрикованное правительством дело об убийстве рабочими-революционерами, Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти, кассира и 2 охранников обувной фабрики в г. Саут-Брейнтри . 14 июля 1921 Сакко и Ванцетти были приговорены к смертной казни. Суд и федеральные судебные органы отклонили все апелляции. Решение суда вызвало широкое движение протеста в США и во всём мире. Однако, 23 августа 1927 Сакко и Ванцетти были казнены на электрическом стуле.


4) Парни из Скоттсборо — девять чернокожих в возрасте от 13 до 21, изнасиловавшие двух женщин. 25 марта 1931-го восемь из них были приговорены к смерти, однако, благодаря вмешательству коммунистической организации Интернациональная Защита Рабочих, приговор был смягчен. Данный инцидент был ярким примером того, как коммунистические организации Америки, усердно защищая "ни в чем не повинных" и "эксплуатируемых" чернокожих, пытались пропагандировать среди них свои идеи, чтобы в дальнейшем использовать их для своих целей.


5) Ниринг Скотт (род. в 1883 г.) — американский социолог и публицист.


6) Матерь Блур (1862-1951) — основательница Американской Коммунистической Партии. В детские годы общалась с Уолтом Уитменом - одним из самых любимых Гинзбергом поэтом.

Автор перевода неизвестен

Работа вакансия менеджер, без опыта вакансии